ГЛАВА 35. Обед в целях сбора пожертвований для сохранения Центрального парка был одним из самых важных событий в календаре общественной жизни Корделии

Обед в целях сбора пожертвований для сохранения Центрального парка был одним из самых важных событий в календаре общественной жизни Корделии. Обед устраивался в бальном зале «Плазы» и к приезду Шайлер был уже в разгаре. Девушка отметилась у регистрационного стола и, оглядев зал, обнаружила бабушку сидящей в самом центре, между двумя хорошо сохранившимися знаменитостями прошлых лет.

— Моя внучка Шайлер, — представила ее Корделия, гордо посматривая на соседей.

Шайлер вежливо поцеловала бабушку в щеку, потом уселась за стол, убрав со стула программку.

Этот ежегодный обед обеспечивал значительную сумму для поддержания парка и ухода за ним. Для Голубой крови это было почти делом чести. Именно им принадлежала идея создать в центре Нью-Йорка оазис природы как напоминание о Саде, откуда они были изгнаны так давно. Шайлер узнавала в лицо многих дам и общественных деятелей, присутствовавших на собраниях Комитета, сейчас они скользили от стола к столу, приветствуя гостей.

— Корделия... что такое Кроатан? — спросила Шайлер, вклиниваясь в обмен сплетнями.

За столом наступило молчание. Кое-кто из важных персон, подняв брови, уставился в сторону Шайлер и ее бабушки.

Корделия вздрогнула и раскрошила рулет, который как раз резала пополам.

— Здесь не время и не место для этого, — тихо произнесла она.

— Я знаю, что ты знаешь. Мы видели это слово в одной из книг в Хранилище. Там на листке стоят твои инициалы. Корделия, мне нужно это знать, — яростно шептала Шайлер.

На подиуме мэр благодарил дам-благотворительниц за их щедрые пожертвования и усилия по сохранению красоты и самобытности Центрального парка. Послышались аплодисменты, и под прикрытием этого шума Корделия резко оборвала вопросы внучки:

— Не сейчас. Я рассажу тебе потом, но не смей меня позорить на приеме.

Весь следующий час Шайлер сидела угрюмая, ковыряя куриную грудку с пряностями, лежащую у нее на тарелке, и выслушивая бесконечную череду ораторов, которые описывали, какие нововведения и улучшения планируется провести в парке в ближайшем будущем. Потом было слайд-шоу новой выставки живописи и презентация грядущей реставрации фонтана «Вифезда».

И наконец, после вручения подарочных пакетов, Шайлер с бабушкой укрылись от посторонних ушей в древнем лимузине Корделии. За рулем сидел Юлиус, и теперь Шайлер могла получить ответы на свои вопросы.

— Так вы нашли дневник Кэтрин. Да, я оставила там свои инициалы, чтобы кто-нибудь их нашел. Я не знала, что это будешь ты, — с некоторым удивлением созналась Корделия.

— Это не я. На самом деле дневник нашел Оливер Хазард-Перри.

— Ах да, Оливер. Очень славный мальчик. И из превосходной семьи — для Красной крови, конечно.



— Не уходи от темы. Что такое Кроатан?

Корделия подняла стекло, отделяющее пассажирский салон от водительского места. Когда оно оказалось плотно закрыто, бабушка, нахмурившись, повернулась к Шайлер.

— То, что я собираюсь рассказать тебе, запретно. Комитет наложил вето на этот вопрос. Они даже пытались стереть это из наших воспоминаний.

— Почему? — спросила Шайлер, глядя из окна на город.

Снова был пасмурный день, и Манхэттен словно бы прятался в сыром тумане, призрачный и величественный.

— Как я тебе уже говорила, времена меняются. Старые обычаи исчезают. Те, кто находится у власти, не верят. Даже женщина, которая написала этот дневник, отреклась бы от своих слов. Для нее было бы чересчур опасно сознаваться в подобных страхах.

— Откуда ты знаешь, что именно она бы чувствовала? — поинтересовалась Шайлер.

— Просто потому, что я это написала. Это мой дневник.

— Ты — Кэтрин Карвер? — изумилась девушка.

— Да. Я ясно помню поселение в Плимуте, как будто это происходило только вчера. Это было ужасное путешествие. — Она вздрогнула. — А за ним последовала еще более ужасная зима.

— Почему? Что случилось?

— Кроатан, — вздохнула Корделия. — Это древнее слово. Оно означает «Серебряная кровь».

— Серебряная кровь?

— Тебе рассказывали историю Изгнания?

— Да.

Автомобиль медленно ехал по Пятой авеню. Из-за плохой погоды на улице было мало народу: офисные курьеры, спешащие по делам, кучка туристов, щелкающих фотоаппаратами, да еще несколько человек, пытающихся добежать до магазина и не промокнуть.

— Когда Господь низверг Люцифера и его темных ангелов с небес в наказание за их грехи, мы были прокляты и обречены вести бессмертную жизнь на Земле. Здесь мы стали вампирами, и для того, чтобы выжить, нам была нужна человеческая кровь, — промолвила Корделия.

— Это все нам рассказывали на собраниях Комитета.

— Но эту часть от вас скрыли. Она вычеркнута из наших официальных записей.

— Почему?

Корделия не ответила. Вместо этого она заговорила монотонным голосом, словно цитируя на память книгу:

— На заре нашей истории Люцифер и малая горстка его верных последователей отделились от остальных. Они отвергли Бога и с презрением отнеслись к наложенному на них наказанию. Они не хотели вновь обрести милость Господа. Они не верили в кодекс вампиров.



— Почему? — снова спросила Шайлер, пока машина стояла на светофоре.

Теперь они ехали по Шестой авеню, между небоскребов и офисных зданий корпораций, названия которых были написаны на фасадах. «Макгроу-Хилл». «Саймон и Шустер». «Тайм Уорнер». Телевизионное табло на здании «Морган Стэнли» передавало последние новости фондового рынка.

— Потому, что они не желали жить по каким бы то ни было законам. Они были самовольны и высокомерны и на земле вели себя точно так же, как на небесах. Люцифер и его вампиры обнаружили, что проведение священного целования над другими вампирами, а не над людьми придает дополнительную мощь. Как ты знаешь, священное целование — это высасывание крови, которое вампир совершает в отношении человека для того, чтобы обрести силу. В кодексе вампиров запрещено применять священное целование к другим представителям Голубой крови. Но именно это проделывал Люцифер и его вампиры. Они начали поглощать Голубую кровь, чтобы завершить Рассеяние.

— Ты имеешь в виду...

— Да. Они пьют, пока не высосут из существа саму жизненную силу. Пока не поглотят вампира Голубой крови и все его воспоминания.

— Но зачем? И что произошло тогда?

— В результате поглощения жизненной силы Голубой крови кровь Люцифера и его вампиров стала серебряной. Они стали Серебряной кровью. Кроатан. Это означает «мерзость». Они безумны, ведь в голове у каждого из них жизнь множества вампиров. Их сила в тысячу раз больше, чем у Голубой крови. Их воспоминания бесчисленны. Это дьяволы в облике человеческом, дьяволы, которые бродят между нами, они везде и нигде.

Пока Корделия говорила, они выехали с Шестой авеню на Седьмую, и городской пейзаж снова сменился. Шайлер видела Карнеги-холл, возле билетных касс которого выстроилась очередь из нескольких человек, прячущихся от дождя под зонтиками.

— На протяжении тысячелетий дьяволы Серебряной крови выслеживали, убивали и поглощали Голубую кровь. Они нарушали кодекс вампиров, напрямую вмешиваясь в человеческие дела и обретая власть в мире людей. Их было невозможно остановить. Но представители Голубой крови никогда не прекращали борьбу с ними. Это был единственный способ выжить. Последняя Великая война между Голубой и Серебряной кровью закончилась перед самой гибелью Римской империи, когда Голубой крови удалось свергнуть Калигулу, сильного и коварного вампира Серебряной крови. После поражения Калигулы в течение многих веков представители Голубой крови мирно жили в Европе.

— Тогда почему мы переехали в Америку? — спросила Шайлер, когда лимузин остановился на Восьмой авеню.

— Потому, что нас беспокоили религиозные преследования, начавшиеся в семнадцатом веке. Поэтому в тысяча шестьсот двадцатом году мы отбыли на «Мейфлауэре» в Новый Свет вместе с пуританами, надеясь обрести мир на новом континенте.

— Но и здесь не было мира? — спросила Шайлер, вспомнив дневник Кэтрин.

— Не было, — кивнула Корделия, прикрыв глаза. — Мы обнаружили, что Роанок опустошен. Все, кто там жил, пропали. В Новом Свете тоже была Серебряная кровь. Но это оказалось еще не самым худшим.

— Почему?

— Потому что убийства начались снова. В Плимуте. Погибала молодежь. Много. Голубую кровь можно застать врасплох только во время Закатных годов, в период перехода от человеческой формы к истинной вампирской сущности. Для нас это время наибольшей уязвимости. Пока мы не управляем своими воспоминаниями, мы не знаем своей силы. Мы слабы, нами можно манипулировать и управлять, и, в конце концов, дьяволы Серебряной крови могут поглотить нас.

Они ехали по Вестсайдскому шоссе мимо сверкающих новых построек у реки, по направлению к Риверсайдскому парку.

— Кое-кто отказывался верить, что виной всему Серебряная кровь. Они не желали видеть то, что было у них прямо под носом, настаивая, что поглощенные могут когда-нибудь вернуться. Они слепо отрицали угрозу. А через несколько лет убийства прекратились. Шли годы, ничего не происходило. Потом столетия и по-прежнему ничего. Серебряная кровь стала мифом, легендой, превратилась в старую сказку. Представители Голубой крови обрели в Америке богатство, влияние и положение в обществе, и со временем большинство из нас полностью забыло о Серебряной крови.

— Но как? Как мы могли забыть что-то настолько важное?

Корделия вздохнула.

— Мы стали самодовольными и упрямыми. Отрицание — сильный соблазн: к нынешнему времени всякие упоминания о Серебряной крови полностью вычищены из наших исторических книг. Сегодня вампиры Голубой крови отказываются верить в то, что в мире есть кто-то сильнее их. Тщеславие не позволяет им признаться в этом.

Шайлер встряхнула головой, пытаясь оправиться от потрясения.

— Те из нас, кто продолжал предупреждать остальных и настаивал на постоянной бдительности, были изгнаны из Совета и сейчас не имеют в Комитете никакой власти. Никто больше не прислушивается к нам. Никто не слушает нас со времен основания Плимута. Я пыталась тогда что-то сделать, но у меня не хватило сил, чтобы взять верх.

— Джон пытался поднять тревогу, — вставила Шайлер, вспомнив записи в дневнике. — Твой муж.

— Да. Но нам не удалось. Майлз Стэндиш — сейчас он носит имя Чарльза Форса — стал главой Совета старейшин. С тех пор он был нашим предводителем. Он не верит в опасность, исходящую от Кроатана.

— Даже когда Кроатан убивает детей?

— По словам Чарльза, это не доказано.

— Но Джек сказал, что из Эгги была выпита вся кровь, как и из двоих других, которых нашли раньше. Должно быть, их поглотила Серебряная кровь!

Вид у Корделии был мрачный.

— Да, я тоже это предположила. Но никто не прислушивается к словам старухи, потерявшей почти все, что у нее было. Я никогда не верила в то, что Серебряная кровь исчезла окончательно. Я всегда считала, что они просто затаились, наблюдают и ждут, пока настанет время для их возвращения.

— Видимо, оно настало. Это единственное объяснение! — подхватила Шайлер. — Но полиция арестовала моего друга Дилана. Он не мог этого сделать! Дилан — человек. Они забрали его вчера.

Корделия встревожилась.

— Я слышала, что официальная причина смерти — передозировка наркотиков. По крайней мере, мне казалось, что именно так решил Комитет.

— Вот и нам так сказали, а теперь говорят, будто Эгги задушили.

— В каком-то смысле это правда, — пробормотала Корделия.

— Ты должна нам помочь. Как нам узнать, кто относится к Серебряной крови? Почему они здесь? Где они? Как нам их найти?

— Что-то разбудило их. Кто-то их укрывает. Любой, кого мы знаем, может оказаться одним из них. Серебряная кровь маскируется под Голубую, они могут быть среди нас. Для того чтобы превратить Голубую кровь в Серебряную, нужно много времени. Я полагаю, что какой-то сильный вампир Серебряной крови вернулся и начинает набирать себе новых последователей.

— Так что нам делать? — спросила Шайлер, когда машина вырулила на их улицу.

— Ты теперь знаешь о Серебряной крови и, по крайней мере, понимаешь, что происходит. Ты можешь приготовиться.

— Как?

— Есть один момент. Это обнаружила твоя мать. Серебряная кровь по-прежнему связана законами небес и священной речью.

Остальное она прошептала на ухо Шайлер.

Лимузин остановился перед домом, и Корделия вышла на тротуар.

— Больше по этому поводу я ничего не скажу. Я уже нарушила кодекс, рассказав тебе эту историю. Что же касается той проблемы, о которой ты упомянула, то прости, но тебе придется поговорить с Чарльзом Форсом. Он единственный, кто сейчас может помочь твоему другу.


8500593060000701.html
8500629349946114.html

8500593060000701.html
8500629349946114.html
    PR.RU™